Фильм «Дирижер» Анджея Вайды

Как влияет на человека эмиграция? Что происходит, если он соглашается на «синицу в руках»? Можно ли добиться грандиозного успеха вдали от Родины? Ответы на эти вопросы найдутся в фильме Анджея Вайды «Дирижер». Снятый в 1979 году, он удивляет идеями и сценами, которые были возможны в польском кинематографе, но совершенно немыслимы на большом экране СССР эпохи застоя.

На стажировку в США приезжает польская скрипачка Марта (Кристина Янда). Там она знакомится с мировой знаменитостью — дирижером Джоном Ласоцки (Джон Гилгут), польским эмигрантом, который когда-то был влюблен в её мать.

Воспоминания охватывают пожилого музыканта. Он решает приехать на Родину в провинциальный город, чтобы подготовить концерт с местным оркестром, в котором начиналась его карьера. Сейчас коллективом руководит муж Марты — Адам Петрик (Анджей Северин), а сама она играет там на скрипке.

Знаменитый дирижер очень быстро находит общий язык с музыкантами — бывшими земляками. По мере роста его популярности в коллективе, все более ненужным, неустроенным начинает ощущать себя Адам. Обнажается ощущение творческой нереализованности, сильнее начинает давить желание сделать больше, чем позволяет провинциальный город. Своё раздражение он вымещает на Марте, заодно ревнуя ее к маэстро, с которым ту связывают лишь платонические отношения. Молодая женщина пытается помочь ему, хотя и догадывается, что подобные отношения разрушают её жизнь.

Постепенно раскручиваясь, конфликт достигает апогея... и в этот момент маэстро умирает. Его жизнь закончилась, а с ней и проблемы. Но вот Марта, Адам... Их история продолжается, а как именно — об этом можно только догадываться.

Вот такой сюжет.

Чем мне понравился фильм? Многим. Странно видеть успешного эмигранта. Вернее так: странно, что авторы позволили своему герою стать успешным в эмиграции. Уехать, сбежать из родной страны и вернуться назад состоявшимся человеком... Советским кинематографистам той поры вряд ли могли позволить снять такое.

А сам факт, что маэстро не просто позволили вернуться, а вернуться победителем: он — эмигрант - легко находит общий язык с оркестром, тогда как Адаму, не покидавшему пределы родной страны, это не удаётся. Джон Ласоцки запросто разгуливает по городу в щеголеватом белом костюме, за ним охотятся папарации, его с восторгом встречают зрители.

А стажировка Марты в США? Вот так просто взять и поехать. А полуинтимная сцена, когда супруги практические полностью раздеваются перед камерой. Для эпохи застоя подобное было сверхсмело.

А что еще цепляет в фильме?

Лично меня привлекли две вещи: нереализованность Адама и внутренняя неустроенность маэстро. Когда великий дирижер рассказывает оркестру, как именно надо играть Бетховена, становится понятно: его видение — оно выстрадано. С помощью музыки маэстро пытается лечить свою душу, а в результате рождаются гениальные находки и великолепные идеи.

Неустроенность Адама поражает совсем по другой причине. Здесь мне видится человек, ставший жертвой поговорки: «лучше синица в руках, чем журавль в небе». Наверное, для кого-то так, действительно, будет лучше. Но не для всех. Некоторым нужно больше. Но чтобы дерзать — нужна смелость. Если её нет, рождается конфликт: человек и с «синицей» мириться не хочет, и от мечты  не отказывается. И потому терзает себя, терзает близких, направляя свою энергию, талант в деструктивное русло и разрушаясь от этого еще больше. Глядя на Адама, понимаешь: лучше уж дерзнуть и всё потерять, чем всю жизнь ломаться под давлением страхов, стереотипов.

...В фильме есть ещё много интересных находок и режиссерских открытий. Здесь я написала о том, что зацепило меня больше всего.

Юлия Зорина